Пространство иллюзий зазеркалья

Елена Скибицкая приобрела известность как последовательная продолжательница традиций «золотого века» художественной фотографии, которая обобщая рисунок, передавая настроение впервые заявила о себе, как об искусстве. Несмотря на то, что фотографический пикториализм созревал на подготовленной живописью исключительно высокой культуре изобразительного мышления, Е. Скибицкая не удовлетворилась застывшими картинными формами пикториальной фотографии прошлого, а пошла дальше, создавая свой характерный стиль, основанный на нетривиальном выборе сюжета, на выразительном композиционном построении, на жесткой структурной печати, на умелом тонировании, которые придали ее фотографиям внутреннее напряжение и динамику. При этом не утрачивалось удивительное свойства монокля — приоткрывать мир таинственного.

Детство Скибицкой, ее работа и творчество тесно связаны с Петергофом. Интерес к рисованию и тяга к прекрасному с детства влекли ее под тенистую сень петергофских парков. Увлекающаяся, любящая жизнь, она опьянялась торжествующим праздником природы: огнем солнца, брызгами фонтанов, зеркалом вод. Не удивительно, что поэтика пикториалистов, их импрессионистское ощущение пленера, воздуха наполненного светом, оказались близкими ей по духу. Будучи натурой страстной и деятельной, она не могла удовлетвориться спокойной созерцательностью. В съемку она вносит пафос волнения и переживания. Интуитивно она стремиться наиболее оптимальным способом освоить, осмыслить, раскрыть каждое захватывающее ее явление действительности. Она настойчиво ищет выразительные средства, способные передать тревожащую ее воображение экспрессию внешнего мира. И она научилась передавать трепетную напряженность сюжета в беспокойной динамике линий, в композиционном смещении смыслового центра. В ее пейзажах пространство становится экспрессивным элементом кадра, а во фрагментах пейзажа, порой неожиданных, волнует беспокойный ритм, чувствуется энергия. Организация пространственных представлений, созданных на основе ощущений автора дает порой образ, внедряемый в сознание зрителя с убедительной иллюзией правды.

Любопытно, что высказывание признанного мастера репортажа Анри Картье Брессона о том, что для него «фотография — это поиски в самой действительности пространственных форм, линий и соотношений» в той же мере характерно и для Скибицкой, работающей совершенно в другой манере, тяготеющие порой к абстракции. Заметно это и на ее цветных работах.

Само обращение Е. Скибицкой к цветной фотографии представляется несколько неожиданным и рискованным, поскольку видные фотографические авторитеты недвусмысленно заявили, что цветная фотография — это всего лишь «вульгарный» подстрочный перевод природного поэтического подлинника.

И вот перед нами ее фотографии, яркие, красочные, в которых преобладает уже не линия, не штрих, не пятно, а стихия цвета. Своей насыщенной красочностью эти работы напоминают картины раннего В. Кандинского и французского художника Р. Делоне — автора теории «динамической поэзии цвета». При интенсивной напряженности цвета в фотографиях Е. Скибицкой просматривается абстрактная ритмика, поиск цветовой гармонии, воздействующей на душу. Язык форм и красок в ее работах экспрессивен. Однако ей не свойственен пессимистический мистицизм экспрессионистов. Ее работы мажорны. В них незамысловатые предметы повседневного быта под напором ее неистощимой жизненной энергии и незаурядного дарования начинают играть бликами, светиться гранями, искриться отражением цветных огней. Хотя работы Е. Скибицкой не уходят от предметных форм, они содержат элементы абстракции.

Рассматривая лучшие работы Е. Скибицкой, невольно вспоминаешь утверждение Ф. Шеллинга, что в истинное произведение искусства художник инстинктивно привносит помимо того, что выражено им с явным намерением, некую бесконечность, полностью раскрыть которую не способен ни один конечный рассудок. И что нельзя никогда установить заключена ли эта бесконечность в самом художнике или только в произведении искусства, как таковом.

Анатолий Александров, 19.04.2004