Стихия и Король

Наверно многие уже заметили, что в состоявшихся выставках серии «Имя собственное» мальчики представляли девочек, а девочки мальчиков. Так уж сложилось. Поскольку впервые в проекте оба участника женщины, то это обстоятельство дает некоторые основания для разговора о так называемой «женской фотографии». Ведь одна из целей текущего выставочного проекта и состоит в том, чтобы попытаться нащупать и проанализировать тенденции в современной творческой фотографии.
В 19 и 20 веках, когда на 90 процентов фотография и как профессия и как хобби была занятием мужским, можно было говорить, что, мол, искусство нельзя ни делить, ни оценивать по тендерному признаку. Немногочисленные фотографки (термин начала 20 века) не могли существенно повлиять на общий облик фотографии. В новейшее время ситуация явно переворачивается. Не только мной подмечено, что подавляющее большинство слушателей в фотографических школах составляют именно особы женского пола. Мало того, ныне большинство искусствоведов, галеристов и редакторов иллюстрированных журналов тоже женщины. (К слову, в России само право женщины на равных, вплоть до получения равного с мужчиной образования и места работы, имеет исторически меньшую временную дистанцию, чем история фотографии). Несомненно, на происходящие в фотографии процессы оказывает воздействие целый комплекс политических, социальных, экономических и прочих факторов, которые, впрочем, здесь мы анализировать не будем. Очередная технологическая революция в фотографии — вот, на мой взгляд, самая существенная меняющая дело причина. Как под её влиянием изменится лицо и содержание современной фотографии? Не стоим ли мы на пороге фотоматриархата?
Тандем куратор–наставник Елена Скибицкая и начинающий художник Татьяна Король вряд ли сложился случайно. В этом союзе есть логика, но есть и противоречия. Учитель и ученик, за полтора года знакомства, они ещё и сдружились. И сегодня уже не разберёшь, что кем из них движет в проекте «Имя собственное». Объективная учительская оценка достижений ученика? Дружеская симпатия? Это со стороны мастера. А со стороны ученицы? Решиться на публичную презентацию — благодарность учителю? Уверенность в своих силах, в успехе? Неудовлетворённые амбиции? Попробуем разобраться.
Они пришли в фотографию по–разному и в разные эпохи.
Скибицкая — совсем юной и в те времена, когда мало кого из женщин не пугала тёмная и мокрая лаборатория, со всей присущей ей мудрёной и вредной химией и физикой ручного фотопроцесса. А ведь в советской стране отродясь не было института лаборантов, работающих на мастера — всё приходилось делать самим. (Замечу, что это обстоятельство не всегда несло в себе отрицательный эффект). Мало того, то были годы, когда именно по половому признаку Елене было отказано в праве получить фотографическое образование в специализированном училище. Пришлось учиться самой. Так её биографию складывала Фотография. Ныне в резюме Скибицкой престижнейшие выставки в разных городах и весях, и она — окруженный учениками и ученицами признанный мастер художественной фотографии.
У Король — всё иначе. Несмотря на лелеемое с детства желание владеть фотоаппаратом, мечта реализовалась лишь недавно, и Фотография — только продолжение уже сложившейся в своих основных вехах биографии. В той же стране, но в ином государстве. И век другой, и другая, пришедшая на смену «мокрой» цифровая технология. Не менее, кстати, сложная и требующая специальных знаний, но уже не пугающая женщин ядами и обилием необходимых аксессуаров. Да и учиться теперь есть где и у кого. Чем Татьяна, не желая уподобиться новоначальным предыдущих генераций, тратившим годы и годы на самостоятельное освоение фотографических премудростей, и не преминула воспользоваться.
У человека 21 века, словно у архаичного бога, множество атрибутов, метящих его принадлежность к конкретной цивилизации, и Татьяну Король не уличишь в отказе от них. Ей давно послушны многочисленные механизмы и электризмы от автомобиля до компьютера. Но то всё балующие быт «штучки». Не то фотоаппарат! Камера в руках творчески заряженного оператора способна быть не только механическим регистратором бытовых событий, но и прецизионным инструментом для передачи движений души, страстного утверждения частного взгляда. За полтора года обучения фотографии Король сделала немало удачных снимков. Всё, как сейчас говорят «синглы». Думаю, слова «проект», «концепция», слышанные Татьяной неоднократно, если и не пугали, то настораживали и никак не прикладывались к тому, что она видела в своих снимках. И вот выставка — связное высказывание под объединяющим сюжеты названием «Стихия»!
Король рассказала мне, как рождались эти листы.
Как обычно, она мчалась в авто по трассе. И вдруг, её остановил звук — там, за уютной ракушкой автомобиля, явно что–то происходило. Что–то, что было необычно и крайне любопытно. Она знала — там, откуда доносился ритмичный гул, было невидимое с дороги море. Несколько шагов и… Татьяна оказалась буквально заворожена отрывшимся взору зрелищем. Нептун в тот день был изрядно рассержен, и непрерывно меняющаяся бескрайняя картина бушующего моря возможно и могла бы оставить кого–то индифферентным, но только не человека со светочувствительной душой. Было несколько обидно, что никого нет рядом, никто не может разделить охватившее её чувство, и в тоже время, удивительно замечательно, что всё это восхитительное действо разыгрывается лишь для неё одной. Может быть именно здесь, на этом берегу, в этот момент и родился художник по имени Татьяна Король. Визуальное переживание, усиленное звуком, обстоятельством места и времени, было столь мощным, эмоция была так сильна, что невозможно было не снимать, не попытаться сохранить переживание. А с электронной обскурой она к этому времени уже не расставалась.
И тут, несомненно, сказалась школа. Та физическая реальность, что оставляла оптический след на матрице, запечатлевалась явно под диктовку автора, создающего образ и придающего ему убедительную форму. Творческий акт — всегда ускорение сознания. Композиция? Ничего лишнего — живая субстанция воды с опрокинутым в неё небом от края до края… На камере мягкорисующий объектив–монокль, не позволяющий дробить картину на мелочи… Ритм, задан дыханием Нептуна… Цвет сдержан и ни одной «чистой» краски, все многовариантно перемешаны… И, что важно, Татьяне стало абсолютно понятно, что никое пойманное мгновенье, никакой один снимок, не в состоянии передать наполнившую душу событие. Мгновения хотелось длить и множить, любоваться нюансами переливов света, движением воды, состояний отраженного в ней неба… Словом, выбор всех формирующих образ компонентов оказался точен. Так рождалась эта серия, или, если угодно — проект.
Остальное было доведено потом — восстанавливая в памяти эмоцию и корректируя сырое изображение, последовала вся остальная работа — отбор, подбор бумаги, печать и т.д. Т.е. работа над окончательным решением каждого сюжета.
О чём же эти листы? О стихии? О море? О человеке? И да и нет. Перед нами скорей символы и того, и другого и, в какой–то мере, третьего. Ведь, как утверждал Рудольф Арнхейм, фотограф неизбежно становится частью изображаемой ситуации. Но здесь нет часто навязываемой фотографии функции протокола. И это не случайно. После появления в 19 веке фотографии, художники традиционных искусств уже больше не могли создавать произведения, которые документально точно передавали окружающий мир. И они обратились к экспрессивному или абстрактному раскрытию внутреннего творческого процесса. Форсировав в короткие сроки многовековые искания, прежде всего, живописи, фотография и сама в наши дни стала уже вполне зрелой и традиционной. Патриархальная фотография 20 века любила заглядывать технике внутрь, прекрасно знала её начинку и, отработав и проскочив непосредственно–чувственный этап репрезентации взгляда (и мало вероятно, что мужчины отважатся в новой технологии обернуться), увлеклась всё более и более интеллектуально–прагматичным воспроизведением мироустройства. Женщинам решительно наплевать на то, что там у фотоаппарата внутри. Он для них не более чем инструмент–посредник, способный передать то, что внутри у них, изобразить не то, что в мозгах, а то, что душах. И кто знает, может быть именно женщинам, подобно амазонкам русского живописного авангарда начала 20 века, предстоит сказать новое слово в фотоискусстве века 21–го.
Кто–то усмотрит в фотографиях Король лишь декоративные свойства. И будет отчасти прав — работы красивы, в меру абстрактны, сдержанны по колориту и способны украсить любой интерьер. Но будут и другие, те кто оценит в представленных работах именно то, чего ему не хватает в современном искусстве — открытой души и искреннего чувства. Будут и третьи, которых всё увиденное оставит равнодушным, а сказанное мной они сочтут бредом. Что ж, в том–то может быть и сила современного фотоискусства, что оно перестало угождать безусловно всем.
А. Китаев. СПб. Апрель 2007.